Лесли О`Грейди - Музыка страсти

Усталость взяла верх, и она забылась в глубоком сне.

Раздался шум раздвигаемых тяжелых занавесей. Лалла испуганно подскочила оттого, что в глаза ей неумолимо бил луч яркого солнца. Она недовольно что-то пробормотала и снова легла, попытавшись уткнуться лицом в подушку, но была остановлена чьей-то властной рукой.

– Вставайте, дорогая мисс Хантер, – прозвучал знакомый голос. – Уже одиннадцать часов утра.

Лалла недовольно приоткрыла один глаз и увидела Дейзи, стоявшую в ногах ее кровати, опершись на трость, и сощурившую глаза, словно хитрая кошка, высматривающая канарейку.

Она сразу вспомнила все. Дейзи молчала, и она, опустив голову, смущенно произнесла:

– Ты знаешь, где я провела сегодняшнюю ночь?

Дейзи кокетливо скосила глаза на стул, на котором было небрежно перекинуто платье с порванной застежкой, и сдержала смешок.

– Ох, мисс Хантер, я обо всем уже догадалась и, надо сказать, ужасно счастлива за тебя и за своего брата!

Конечно, они были ближайшими подругами, их многое связывало, но никогда ни одна из них не позволяла открыто обсуждать любовные дела другой. Поэтому Лалла густо покраснела и потупила взгляд.

– Значит, ты не возражаешь?

Дейзи в недоумении вскинула брови:

– Возражаю? Я? А зачем же тогда я так старалась заманить тебя в Дикие Ветры, глупенькая! Вы с Греем просто созданы друг для друга. Только никак не хотели этого понять! Ведь он всегда любил тебя!

– И ты, конечно, прекрасно это знала?

– Еще бы! Не я ли говорила тебе, что лучше всех знаю, что нужно моему брату?

Лалла подняла на подругу счастливые глаза, и улыбка коснулась уголков ее рта.

– Ах, мисс Четвин! Вы хитрая и коварная особа!

Дейзи подошла к изголовью кровати и нежно взяла подругу за руку. Ее глаза были мокрыми.

– Лалла! Спасибо тебе! Ты вновь сделала моего брата счастливым. – Она перевела дух и проговорила сквозь слезы: – Ленч подан, спускайся, я жду тебя.

Она оделась и спустилась в столовую. Отношение Грея к ней, так кардинально изменившееся за одну ночь, было замечено всеми присутствующими.

Как только Лалла появилась в комнате, он встал, подал ей руку, проводил к столу, а сам сел рядом. За ленчем Грей был образцом вежливости и красноречия, с его губ не сходила улыбка, а глаза светились от влюбленности и счастья. Дейзи скорее всего успела предупредить Тодда, так что он выглядел внешне спокойным. И лишь один человек чувствовал себя неуютно среди всеобщего радостного настроения – это Миллисент Пейс. Она в недоумении переводила глаза от Грея к Лалле и обратно, отчего насыпала в холодный лососевый салат так много перца, что поперхнулась и попросила лакея заменить блюдо. Миллисент казалась очень взволнованной и чуть не выронила из рук чашку. Извинившись, она покинула столовую. Однако когда пятнадцатью минутами позже она вновь села за стол, то вновь была воплощением строгости и невозмутимости.

Слава Богу, облегченно вздохнула Лалла. Теперь, кажется, все знали об их отношениях с Греем.

Глава 10

День для пикника выдался прекрасный. Впереди по узкой тропе вдоль опушки леса ехал Грей, оседлавший любимого черного жеребца по кличке Демон, а за ним – Лалла на старом приятеле Малыше.

– Когда мы наконец остановимся передохнуть? – нетерпеливо спросила она, нагибаясь, чтобы ухватить сухую ветку.

– Я же сказал, что хочу сделать сюрприз! У тебя есть хоть капля терпения?

Лалла с вожделением посмотрела на большую плетеную корзину, закрепленную с правой стороны седла, и почувствовала, как у нее бурчит в животе.

– Если мы не остановимся сейчас же, я съем все запасы вместе с корзинкой!

– Попробуй!

– О, какой вы тяжелый человек, мистер Четвин.

Грей обернулся и с улыбкой посмотрел на нее.

– Только прикажи… – И вдруг глаза его потемнели, застыв от удивления. – Лалла, что ты делаешь?

– Снимаю жакет, – довольно безразличным тоном ответила она, перекладывая повод в левую руку, а правой развязывая шнуровку. – Сегодня так жарко! Кстати, Грей, куда это мы направляемся? Посмотри, дорога разветвляется на две.

Пока он поворачивал вправо, она сбросила жакет и положила его себе на колени. Затем вытянула полы свободной блузки из-под широкого пояса и неторопливо начала расстегивать ее.

– Ах, как невыносимо душно! Хорошо, что я не надела нижнюю сорочку.

До Грея наконец дошел смысл задуманного ею. Он прищелкнул языком и повернулся в седле. Лалла один за другим расстегивала крючки, и ее грудь, высокая и пышная, все больше открывалась взору Грея. Глаза его расширились.

– Что за развязное поведение, мисс Хантер! Или вы сейчас же оденетесь, или я… – хрипло закричал он.

– Или ты что? – В голосе Лаллы слышалась насмешка. Между тем с застежкой было покончено, и батистовая блузка соскользнула с ее плеч, открывая обнаженную грудь. – Сделаешь это прямо здесь?

Внезапно Грей повернул лошадь обратно, и растревоженные ветви кустарника недовольно зашелестели в ответ. Она посмотрела в его глаза – это были глаза человека, который более не в силах был сдерживать свою страсть. Его зрачки бешено вращались, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.

Однако Лалла решила не подавать виду, что догадывается о происходящем в его душе. Она хитро улыбнулась и небрежно провела рукой по волосам.

Грей вздрогнул.

– Боже, милая, ну что ты делаешь со мной? Если ты еще распустишь волосы, я просто не… – Остаток фразы заглушил бессильный мучительный вздох.

Она бросила на него призывный взгляд и проговорила:

– Знаешь, чем скорее мы остановимся на привал, тем быстрее ты сможешь претворить в жизнь свои безумные желания и восхищаться мной сколько захочешь.

– Сдается мне, сегодня кое-кто будет восхищаться мной!

Лалла сдвинула брови.

– Как? Слабая беззащитная леди восхищается большим и сильным джентльменом? Разве такое возможно?

– Давай попробуем!

– Согласна!

Грей бросил на нее быстрый взгляд, затем снова повернул жеребца и перешел на легкий галоп.

Лалла ехала за ним, упиваясь прохладой тенистой дороги, и думала, как изменился Грей за последние две недели. Его словно подменили: угрюмость, холодность, надменность куда-то исчезли, а на смену им пришли теплота и сердечность. Таким она видела его, когда они только стали любовниками.

Она задержала взгляд на его стройной фигуре, горделиво возвышающейся на черном жеребце, вздымающейся и опускающейся в такт движению лошади.

«Господи, помоги мне не сойти с ума, пока мы не доберемся до места привала».

Неожиданно лес начал редеть, и всадники очутились на небольшой поляне, с трех сторон окруженной лесом, а с одной – прозрачным ручьем, бегущим между холмами. Кругом была тишина, нарушаемая лишь цоканьем копыт да редким поскрипыванием седла, и в этой торжественной тишине Лалла слышала, как весело журчит стремительный поток.